«Если однажды ты невзлюбил школу, то потом уже сложно увидеть в ней что-то хорошее»

Соня сидит у окна, рисует в планшете, слушает рок.
В наушниках — музыка, вокруг — урок.
Учитель делает вакуум, чертит меридианы, правит Спартой —
Но Соня — подданный лишь собственной парты.

Вокруг — система, на дверях — замок. Подруги не в моде, одиночество — ок.
И впрямь, зачем это всё, если можно одной? Разобраться сначала б с своей
головой.
Но вот у Сони в руках карандаш — иначе никак. И Соня рисует, рисует, рисует
этот вечный бардак…

У Сони нет друзей, только наушники и планшет. К окружающему миру Соня относится с недоверием. Неизвестно, что произошло с Соней, но сейчас она смотрит на мир сквозь замочную скважину. «Она спряталась в наушниках, музыка её щит, что бы ни случилось — музыка защитит». Ведь лучше заранее спрятаться в свою ракушку, чем ждать, когда в тебя прилетит очередной удар, правда же? Пусть оттуда не видно почти ничего. И вот Соня сидит — и рисует тот мир, чьи искажённые отголоски доносятся до неё через стенки ракушки.

Если однажды ты невзлюбил школу, то потом уже сложно увидеть в ней что-то хорошее. Даже если к седьмому классу одноклассники стали нормальными людьми, а предметники оказались клёвыми учителями. От привычки скучать не спасут ни меридианы на мандаринах, ни битвы на уроках истории — только собственное решение что-то изменить. Это сложно. Для этого нужно к каждой вещи, уроку, человеку относиться, как будто видишь их в первый раз — каждый день. И это история про то, как у Сони получилось.

Картинки и текст неотделимы друг от друга даже больше, чем в большинстве комиксов. Если обычно иллюстрации лишь следуют тексту или дополняют его тем, что нельзя сказать словами, в «Соне…» художник — полноценный со-рассказчик, постоянно вставляющий в Сонин рассказ собственные, визуальные фразы. Алексей Олейников жонглирует словами, Тимофей Яржомбек вторит ему картинками. Разговор, перекличка, игра. Игра друг с другом — и с читателями.

Игра — это всегда две вещи: правила (они же — ограничения) и возможность в любой момент из игры выйти. Алексей ограничивает себя стихотворной формой текста. Тимофей — тремя цветами. Читатель — решением прочитать книжку. Каждый может из этой игры выйти. Перестав писать, перестав рисовать или захлопнув книжный том.

Но почему-то все продолжают играть.

А если все продолжают играть — значит, книжка получилась хорошей. Захватывающей. Попавшей в проблемы своего времени. И впрямь — я знаю как минимум трёх таких Сонь. А скольких знаете вы?

Настя Галкина, участница книжного клуба «В смысле?»