Татьяна Кормер: «Не все люди, читая что бы то ни было, сразу рисуют у себя в голове картинку»

— Почему ты захотела проиллюстрировать именно эту книгу? И почему так долго ее делала?

— Потому что я очень люблю стихи Григория Михайловича Кружкова. И мне кажется, любой художник хотел бы проиллюстрировать его книгу, но не каждому выпадает такое счастье. А делала я это так долго потому, что каждое стихотворение я перерисовывала миллион раз. Мне вообще очень сложно заканчивать какую-то работу, потому что когда ты сдаешь книгу в типографию, то уже ничего переделать не можешь. К тому же всегда жалко расставаться, и я бессознательно затягиваю этот момент. И когда никто надо мной не стоит с кнутом, чтобы меня погонять, я стараюсь делать все как можно дольше.

— А чем эта книга отличается от вашей предыдущей совместной книжки, вышедшей ? лет назад?

— Во-первых, она больше по объему – по моим ощущениям раз в сто (на самом деле не в сто, но все-таки больше). Во-вторых, на этот раз я получила редкую возможность: мне всегда хочется, но никогда не получается вернуться к проделанному еще раз и сделать это все немножко иначе: не всегда получается улучшить, иногда получается хуже, тогда это приходится переделывать заново. В общем можно сказать, что «Вышел лев из-за горы» – это расширенное, улучшенное и дополненное издание. 

— Расскажи, с чего ты начинала рисовать иллюстрации? Как ты их придумывала? Где черпала вдохновение? Откуда ты знаешь, например, как выглядит Мульмуля?

— Я недавно выяснила – раньше я об этом не задумывалась – что не все люди, читая что бы то ни было, сразу рисуют у себя в голове картинку. Точнее, что сама по себе при чтении картинка у них перед глазами не возникает. Я недавно говорила с художником, который мне жаловался, что ему сложно рисовать иллюстрации, потому что ему приходится насиловать свое воображение. Я спросила, разве он не видит картинку, когда читает книгу, а он очень удивился и сказал «нет». Я обычно, читая, вижу перед глазами картинку, и мне остается только ее нарисовать. Оказалось, это происходит не у всех. А мне даже не надо напрягаться, я сразу вижу эту Мульмулю, грюши, дядю Арли и всех прочих. 

— Иллюстрации выполнены в два цвета. Почему ты выбрала именно голубой?

— Поначалу мы с Григорием Михайловичем договорились, что второй цвет будет теплым – желтая охра или темно-оранжевый. Но получился голубой. Мне кажется, он такой легкий. В такой технологии, как я делала эту книгу, – я сначала рисую все тушью, а потом добавляю второй цвет, – он рисуется отдельно. А соединяю их я уже в компьютере. И до последней минуты – даже уже отправив книжку в типографию – я могу выбрать любой цвет в качестве второго. А поскольку мы сдавали книжку этой зимой, когда все было такое серое, уже хотелось прозрачного весеннего неба. Это цвет холодной весны, которая тогда еще не наступила.

— Какое из стихотворений ГМ твое самое любимое?

— Мне очень сложно сказать. В разное время приходят в голову разные стихи. К разным жизненным ситуациям подходят разные стихи. Я могу сказать, что одно стихотворение из этой книжки я услышала еще в те времена, когда не было «Самоката». Это стихотворение про дядю Арли. И, возможно, именно дядя Арли с голубым сачком из марли подспудно навел меня на мысль о том, чтобы вторым цветом сделать голубой. И это была первая картинка, которую я нарисовала к этой книге. Сначала дядя Арли был другой, но голубой сачок, тем не менее, был голубым. Наверное, потом я уже об этом не думала, но, конечно, не хотелось бы делать его желтым или бежевым.

— Почему на обложке лев?

— У Григория Михайловича в стихах вообще много львов, с которыми много чего происходит. И в какой-то момент он хотел на обложку поставить льва, который по ошибке съел почтальона, лицо этого льва Григорию Михайловичу очень понравилось. Но в стихотворении он грустит и скучает, и мне показалось, что на обложке грустный и скучающий лев будет смотреться не очень. А новый лев, который в результате оказался на обложке, он немного геральдический. Мне кажется, как раз для входа в книжку подходит именно такой. Это как лев на воротах. Он не похож на льва из стихотворения «Вышел лев из-за горы» ровно потому, что лев из одноименного стихотворения – не тот лев, который может предварять всю книгу и встречать при входе в замок. Так мне кажется.