Алексей Дурново: «Выбрасывать книги нехорошо, а нести это в библиотеку – неприлично»

Я рос в доме, где было очень много книг. Так много, что места на полках никогда не хватало. И даже покупка нового стеллажа во всю стену ситуацию не спасала, ибо число книг росло значительно быстрее, чем число полок. В этой связи на самый верх ставилось не то, что нужно спрятать подальше от детских глаз, а то, что вряд ли когда-нибудь понадобится. Вот, например, в середине 90-х кто-то издал четырехтомник французской писательницы Колетт в таких обложках, что право, стыдно говорить об этом в приличном обществе. Колетт, тем не менее, стояла так, что годам к двенадцати я мог снять ее с полки, не прибегая к помощи стула или стремянки. Так я прочитал «Клодину в Париже».

Книги, запрятанные на верхотуру, можно было разделить на две категории. Во-первых, самые чудовищные классики советской литературы. Во-вторых, писатели и поэты, издававшие свои произведения за собственный счет, чтобы дарить тираж знакомым, друзьям, а иногда, просто случайным встречным. Из первой категории меня больше всего заинтересовал название «Железный поток». Мое воображение живо представило себе страшный мир, где человечество порабощено чем-то вроде сайлонов, которые, чуть что, заливают людские поселения кубометрами жидкого металла. Надо сказать, что первое предложение только убедило меня в том, что я прав, ибо там говорилось о знойных облаках пыли. И вот я, не слезая со стремянки, прочитал пару страниц и убедился в том, что этой книге на верхней полке самое место и что снимать ее оттуда было бы преступлением перед памятью писателей, чьи произведения стоят ниже. Из второй категории мне запомнился сборник стихов человека, который, как выяснилось, работал в ближайшем травмпункте. Стихи его были столь же несуразны, как и название учреждения, в котором он трудился. Они носили, преимущественно, воспитательный характер, «всегда» рифмовалось с «навсегда», а в стихотворении с оригинальным названием «На природе» описывался, почему-то, ремонтный цех.

В общем, не было никакой необходимости тратить свое время на верхнюю полку, ибо та не хранила ничего интересного. Родители не прятали от меня запретные книги, они просто убирали с глаз долой чудовищную литературу. Как-то раз я спросил их, почему они все это не выбросили. Мама ответила, что выбрасывать книги нехорошо, а нести это в библиотеку – неприлично.