Александра Горбова: «Быть пессимистом тоже можно»

Издать книгу про вечно недовольного «Ворчебрюзга» – ваша идея. Это первая часть в немецкой серии «Bärbeiß» Анетты Пент и Ютты Бауэр. Как вы нашли эти книги и почему захотели увидеть их на русском языке?

Эта серия попалась мне случайно, среди вороха книг, которые я в качестве ридера (так называют того, кто пишет для издательств внутренние рецензии на иностранные книги и помогает выбрать произведения для перевода) читаю для разных издательств. И – случилась любовь с первого взгляда! Я поняла, что это прекрасные, очень нужные книги, которыми хочется поделиться с друзьями и не только. А так как издательство, которое изначально заказывало рецензию на «Ворчебрюзга», несмотря на все мои старания, любовью к нему почему-то не прониклось, то мне пришлось искать этому чудесному существу другой дом. И вот, после некоторых скитаний, мы встретились с «Белой вороной».

Как вы пришли к емкому и оригинальному названию «Ворчебрюзг», соединенному из двух слов: «ворчун» и «брюзга»? Какие варианты перевода были еще?

В оригинале героя зовут Bärbeiß. Это придуманное автором слово, от довольно редкого прилагательного bärbeißig – «сварливый, ворчливый», изначально так говорили о собаке, дрессированной для охоты на медведя (Bär – это «медведь», а beißen – «кусать»). Слово «Ворчебрюзг» пришло мне в голову почти сразу же, еще при первом чтении. Кажется, это слово хорошо передает и характер героя, и двусоставность его имени, да еще звучит вполне неплохо. Правда, в книге есть одна сцена, где обыгрывается «медвежесть» и «кусачесть» немецкого имени. Но, примерив на героя имя Медвекус, я решила, что все же быть Ворчебрюзгом ему идет куда больше, а ту сценку в переводе придется обыграть как-то иначе.

Правда ли, что сложнее переводить простые тексты? Насколько легко шла работа над «Ворчебрюзгом»?

Да, на мой взгляд, чем проще и лаконичнее текст, тем сложнее его передавать на другом языке: мало пространства для маневра. В этом смысле «Ворчебрюзг» – далеко не самая трудная вещь, с которой мне приходилось работать. С этим текстом было интересно, местами трудно, но не катастрофически сложно.

В книге встречается несколько фразеологизмов: «На седьмом небе от счастья», «Шарики за ролики заехали» и др. Сразу ли приходят русские аналоги таких словосочетаний? Как долго вы думали конкретно над этими фразами?

Честно говоря, я совершенно не помню, что там есть именно такие фразеологизмы. На самом деле, фразеологизмы при переводе, если они не обыгрываются в тексте, особой сложности не представляют. Я бы сказала, что работа переводчика состоит из двух главных частей: понять и, так сказать, присвоить оригинальный текст (эдакое упражнение в эмпатии), а затем – абстрагировавшись от оригинала, попытаться выразить понятое на своем языке (упражнение в стилистике). И так как для того, чтобы сложить текст на своем языке, нужно абстрагироваться от оригинала, то выражения из него по большей части быстро стираются из памяти.

Саша, опишите обстановку, в которой вы работаете продуктивнее всего. Утро, день или ночь? Играет ли музыка на фоне? Это дом, библиотека или тихая кофейня?

Я – сова, так что с текстами продуктивнее всего работаю вечерами и даже ночами. Работаю обычно дома, а если все же хочется попереводить днем, для поднятия боевого духа отправляюсь в библиотеку. Музыку фоном не включаю: это бы сбивало с ритма и настроения самого текста.

О чем для вас эта книга?

О том, что быть пессимистом тоже можно. О том, что даже если у тебя не самый простой характер, это не значит, что ты вообще плох, и шансы найти друга у тебя все равно есть. О том, что воплощенный пессимизм и воплощенный оптимизм сходятся и на самом деле неотделимы друг от друга, как инь и ян. О том, что в каждом живет свой Ворчебрюзг и своя Тингели. О дурацких страхах, дружбе и радости жизни, конечно.

«Любая книга для меня — повод придумать фантастические пейзажи и персонажей». Интервью со Свеном Нурдквистом

В феврале на русском языке вышла новая книга Свена Нурдквиста «Дорога домой». Это увлекательное путешествие за загадочным мирам, в которых маленький герой встречает множество причудливых персонажей, попадает в забавные ситуации, а за углом его ждут неожиданные сюжетные повороты. Мы поговорили со Свеном Нурдквистом. 

В большом сердце читателя хватит места для всех

1 декабря на ярмарке non/fictio№ 25 состоялась панельная дискуссия «Таких книг не было в нашем детстве». Это уже вторая дискуссия на эту тему, которую проводит издательство «Белая ворона». Как показывает жизнь, меняются времена, меняются люди, меняются книги, и новые вполне взрослые проблемы все чаще оказываются в фокусе современных книг для детей и подростков. Подобные беседы позволяют хотя бы отчасти увидеть, какие именно процессы происходят в современной российской детской и подростковой литературе.

Таких писателей не было в нашем детстве!

7 апреля на ярмарке non-fictio№-ВЕСНА мы организовали дискуссию «Таких книг не было в нашем детстве. Новые культурные коды детской литературы». Мы позвали детских писателей Зулю Стадник, Людмилу Потапчук, Дмитрия Сиротина, Дениса Сокоротягина, литературного критика и поэтессу Ольгу Лишину обсудить, как эти сложные темы входят в современную российскую детскую литературу и что чувствуют и переживают авторы, когда затрагивают непростые вопросы в своих текстах. Мероприятие получилось очень искренним. Записали и расшифровали для вас самые интересные вопросы и ответы писателей.