Екатерина Гершензон: «Я бы умерла от скуки, но на полке обнаружила толстенный том Золя»

Совсем в раннем детстве было две книжки — как раз на верхних полках — которые меня совершенно завораживали: “Альманах библиофила” и “АлгЕбра и начала АналИза” (АлгЕбра была, понятное дело, прекрасная принцесса, а АналИз — принц, и наверняка еще должна была быть книжка “Продолжения АналИза”). Большая, удача, конечно, что я не смогла до них добраться — разочарование было бы ужасным.

Когда я училась в первом классе, из школы я шла не домой, а к бабушке с дедушкой, где меня самым обидным образом укладывали поспать днем, причем в комнате, где были только дедовы книги по авиации. Я бы наверное умерла от скуки, но на самой нижней полке чудом обнаружила толстенный том Золя и несколько номеров “Нового мира”, в которых прочла “Беги, кролик, беги” Апдайка и “Над кукушкиным гнездом” Кена Кизи. Все три книги произвели на меня сильнейшее впечатление (про что я там поняла, говорить не будем). Золя я с тех пор в руки не брала и не возьму, “Кролика” потом читала, а Кена Кизи не забуду никогда.

У нас в семье совсем не было принято кому-то что-то не разрешать читать, родители только просили нас не читать в метро самиздатовские книжки или хотя бы их оборачивать. Поэтому те два комических эпизода, когда нам что-то не давали, я запомнила. В Малаховке, где рядом с нами жило много друзей, у кого-то завелись “Унесенные ветром”. Первый том я прочла, а второй из каких-то непонятных соображений мне читать не разрешили. Это была какая-то дикость, интересно же, поэтому я просто у кого-то его утащила, а потом вернула. Ничего такого, кстати, там не обнаружилось. А еще в той же Малаховке по рукам ходил полузапрещенный политический детектив Тополя и Незнанского под названьем “Журналист для Брежнева” в виде перепечатанных на машинке листочков. Когда он оказался у нас, мои родители вынули несколько страниц с какими-то неподобающими сценами, а остальное дали мне почитать. Я нашла страницы, все прочла, потом опять их вытащила и дала почитать приятелю. Он страницы нашел, все прочел, потом вытащил и дал моему младшему брату. Наверное, все малаховские дети в то лето его прочли, причем без купюр. Историю помню, а что было на этих разрешенных и запрещенных страницах — хоть убей.

Декабрь в «Белой вороне»

Почти весь декабрь в шоу-руме издательства пройдет специальная предновогодняя программа. Мероприятий так много, что решили посвятить им целое письмо. Мы подготовили интересные мастер-классы не только для маленьких детей, но и для подростков и взрослых. А еще придумали Рождественский маркет!

non/fictio№24: гид по новинкам «Белой вороны/Albus corvus»

Чуть больше недели осталось до ежегодной ярмарки non/fictio№ 24, которая пройдет с 1 по 5 декабря в Москве в Гостином дворе. Среди новинок издательства «Белая ворона»: сказки Бориса Шергина с иллюстрациями Владимира и Николая Фаворских, книга Ульфа Старка про «хорошего мальчика» в плохой компании, повесть про ботов и виртуальный след Павла Беренсевича. Подготовили гид по новым книгам, которые читатели смогут найти на нашем стенде I-3.

Литературный конкурс «Белой вороны» — III сезон

Мы объявляем третий сезон литературного конкурса «Белой вороны». Мы долго думали и обсуждали, но в конце концов решили, что конкурс должен продолжаться — особенно сейчас, когда привычный мир расползается на глазах, когда стресс зашкаливает, а мнения поляризуются. Мы выбрали тему «Мир и мир»: это и внешний мир, и внутренний мир каждого из нас, и мир как отсутствие войны. Прием рукописей до 1 августа 2022 года.